Подборка книг по тегу: "семейная драма"

Мой муж не разговаривает до первой чашки кофе, читает инструкции до последней строчки и врезал в дверь моей комнаты замок. Ключ от него есть только у меня.

Он ни разу не назвал меня красивой. Зато заметил, что родинка над моей левой бровью поднимается, когда я спорю. Мне этого хватило, чтобы испугаться.

Мы поженились не по любви и не делали вид, что по любви. Раздельные комнаты, ужины по расписанию, свекровь, у которой больше нет ключа от нашей двери. И одно правило: никогда не решать за другого.

Я была уверена, что хуже всего — жить под одной крышей с почти незнакомым человеком.

Хуже оказалось другое: однажды вечером поймать себя на том, что прислушиваешься к его шагам в коридоре и покупаешь по дороге с работы его хлеб. А фотография мужа, которого я похоронила, стоит на полке, повешенной другим, — и полка держит.

Любовь в наш договор не входила. Мы оба это подписали.

Только никто не предупредил меня, что больнее всего бывает не от чужих, а от тех, кто хотел как лучше

— А как же мы? Никакая баба не стоит нашей дружбы! — хохочут его друзья.
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу!

Я фельдшер скорой. Моя работа — входить туда, где беда, и не меняться в лице. Считать пульс, когда вокруг кричат. Не обещать «всё будет хорошо», даже когда об этом умоляют.

Дома уметь ничего не требовалось. Муж решал сам — бережно, заранее, за двоих: где нам жить, что мне подписать и что мне лучше не знать. Я называла это заботой и ни разу не спросила, что ещё он решил от моего имени.

А потом я узнала цену одной фразы, сказанной за меня. И поняла: самое страшное он сделал не в чужой постели.

Теперь он ждёт, когда я остыну, — я ведь всегда остывала. А пока ждёт, продолжает говорить за меня: при всех, за нас обоих, под моей фотографией. Он уверен: без его подписи меня не отпустят, а в чужое положение я войду, как входила всю жизнь.

Только он забыл одно. В его бумагах есть подпись, которая ему не принадлежит. И срок рядом с ней он поставил сам.

Я больше не подписываю не читая. И впервые узнаю, каково это — когда тебя спрашивают.

Младшую сестру я вырастила почти как дочь. Когда ей стало некуда идти, я привела её в свой дом, посадила за наш стол, отдала комнату и делилась последним. Однажды она положила передо мной снимок УЗИ.
— Кто отец? — я ещё улыбалась сквозь слёзы, прижимая снимок к груди и радуясь за неё.
В этот момент домой вошёл мой муж. Сестра посмотрела на него и усмехнулась.
— Ну наконец-то ты узнаешь, — бросила она, положив ладонь на живот.
Четырнадцать лет брака рухнули за несколько секунд. Хуже самой измены оказалось другое: моя сестра ни о чём не жалела. Она хотела мою жизнь и теперь носила под сердцем ребёнка моего мужа.

– Переделайте ужин. Через полтора часа здесь будет вдвое больше гостей.
– Тогда вам понадобится другой повар.
Мне очень нужны деньги, но это не значит, что миллиардер Роман Дорнов купил право распоряжаться моим временем. Я согласна готовить для него, спорить о меню и спасать безнадежные приемы. Но в шесть часов я ухожу к семилетнему сыну, а слово «нет» должно оставаться понятным даже человеку, привыкшему получать все по первому требованию.
Роман невыносим, требователен и уверен, что любую проблему можно решить связями, деньгами или одним коротким приказом. Только почему рядом с ним мне все труднее сохранять равнодушие? И почему за его дурным характером я начинаю замечать мужчину, способного заботиться по-настоящему?
Когда бывший муж снова вмешивается в мою жизнь и пытается использовать сына для давления, Роман решает защитить нас. Разумеется, не спросив моего согласия.
Теперь ему придется понять: любовь не дает права командовать.

Тринадцать лет я писала тексты, благодаря которым мой муж стал известным автором. Его имя было на обложках и афишах. Мне хватало знать, что мы команда.

Пока однажды Степан не принес мне рукопись молодой сотрудницы и не попросил за несколько дней превратить ее в готовую книгу.

На ее страницах я нахожу свои неопубликованные тексты.

А в комментариях к рукописи — переписку, из которой узнаю гораздо больше: Милана не просто использует мою работу. Она любовница моего мужа. И после запуска Степан собирается отдать ей мое место в проекте.

Он уверен, что я поступлю как всегда: возмущусь, исправлю чужие ошибки и спасу его репутацию.

Только на этот раз я не стану удобной женой.

Я не буду прикрывать его любовницу.

И впервые напишу книгу, на обложке которой будет стоять мое имя.

А мужчина, который первым узнает мой настоящий авторский голос, однажды заставит меня задуматься: что, если после предательства заканчивается не жизнь, а только чужая история?

Если вы думали, что я устрою скандал, — вы меня не знаете.

Я вошла в гостиную и увидела идеальную картину: муж обнимает хрупкую блондинку, свекровь утирает слёзы умиления, все счастливы. Кроме меня, разумеется.

— Кто это? — спросила я.

— Диана, это Мелани. Дочь моей лучшей подруги. Она вернулась.

— Вернулась. Куда?

— Домой. В наш дом. Она столько пережила, дорогая. Мы должны помочь ей.

— Мы?

— Ну да. Ты же не против?

— Я против того, чтобы мой муж обнимал незнакомую женщину в моём доме. Я против того, чтобы меня называли «дорогой» в тоне, которым обычно говорят «потерпи». Я против того, чтобы решали за меня.

Четыре пары глаз уставились на меня. Муж вздрогнул. Свекровь побледнела. А девушка посмотрела с ненавистью, будто это я украла её жизнь.

— Я не гостья здесь. Я — хозяйка. И я не позволю превратить мой дом в приют для чьих-то слёз. А если кому-то это не нравится — дверь там.

Бедняжка. Она ещё не поняла, с кем связалась.

Я аудитор. Моя работа — не верить словам и проверять, что за ними стоит на бумаге.

Дома я этого никогда не делала. Мужу я просто верила, так было спокойнее.

Теперь у меня есть папка, на корешке которой написано «Свадьба». В этом доме её никто не откроет.

Скандала не будет. По утрам я варю кофе на двоих, улыбаюсь за завтраком и сверяю даты: банковские выписки, реестр, чужие подписи, соседка с мусорным пакетом, которая видела больше меня.

Муж уверен, что я никуда не денусь, — и в чём-то он прав. Не учёл он одного: я считаю быстрее, чем он врёт.

А самое трудное начнётся потом — когда муж станет идеальным и подшивать в папку будет нечего.

— Я хочу его себе!
— Кого?
— Родика! Инкиного жениха!
— Твоей сестры?!
— Да! Почему ей всё самое лучшее всегда? А мне дерьмо всякое?!

Чтобы отбить жениха у сестры Эльзана готова на всё, даже украсть у матери золото и отдать его деревенской ведьме за черный приворот. Желание исполнено, чужой мужчина у её ног. Но расплата за ворованное счастье окажется слишком страшной...

📚В КНИГЕ:
- две сестры
- один мужчина
- много зависти и злобы
- неизбежная расплата

Возвращение в прошлое — не подарок. Это холодное, липкое чувство, когда ты снова стоишь в начале собственного кошмара.

Правило первое: не паниковать.
Правило второе: не оправдываться.
Правило третье: позволить им думать, что они всё ещё контролируют ситуацию.

Она вернулась в девятнадцать. И у неё есть план. Очень плохой план. Для них.

«Попробуйте ещё раз».